Borg
01.03.2009, 05:02
<img SRC="http://www.playroom.ru/images/stories/podelki.ricunki/prishvin.jpg" ALT="prishvin.jpg" TITLE="prishvin.jpg" WIDTH="194" HEIGHT="231" STYLE="float: right; margin-top: 5px; margin-right: 5px; margin-bottom: 5px; margin-left: 5px; width: 194px; height: 231px" />Пришвин Михаил Михайлович родился в 1873 г. в имении Хрущево Елецкого уезда Орловской губернии в семье разорившегося купца. Отец умер вскоре после рождения сына, оставив на руках жены шестерых детей.
Учился сначала в Елецкой гимназии, потом в Тюменском реальном училище. Окончив его, уехал в Ригу и поступил в политехникум на агрономическое отделение. Занимался нелегальной политической деятельностью, за что был исключен. В 1898 г. М. Пришвин — студент агрономического отделения Лейпцигского университета. В 1902 г. вернулся в Россию, служил земским агрономом в Луганском и Клинском уездах, и первые печатные труды создал по практической агрономии. Лишь в 1906 г. в журнале «Родник» был опубликован первый рассказ Пришвина «Сашок». Оставив службу, Пришвин пустился собирать фольклор по северным губерниям, даже заходил в Лапландию (территория Финляндии и Норвегии).
Именно о событиях и впечатлениях от путешествия его путевые очерки «В краю непуганых птиц» (1907) и «За волшебным колобком» (1908), После этого Пришвин объездил и обошел Центральную Россию, Крым и Казахстан и выпустил несколько книг о флоре и фауне этих территорий.
В 1912—1914 гг. при содействии М. Горького вышло первое собрание сочинений Пришвина. В годы Первой мировой войны (1914—1917). Пришвин был фронтовым корреспондентом газет «Речь» и «Биржевые ведомости».
После 1917 г. жил в Ельце, а в 1922 г. переехал в Талдом, уездный город Тверской губернии. Попытки Пришвина превратить краеведческие и географические очерки в литературный жанр увенчались неоспоримым успехом. В 1923 г. он начал автобиографический роман «Кащеева цепь» и окончил его в последние дни своей жизни.
В 1930-е гг. писатель ездил по всей стране, отыскивая сюжеты для своих книг. Он побывал на Крайнем Севере, на Дальнем Востоке, о чем и написал книги «Дорогие звери» (1931), «Корень жизни» (1933). В 1940 г. сочинил поэму в прозе «Фацелия» — дневниковые записи о странствиях по Центральной России. Умер в 1954 г. в Москве.
http://www.wisdoms.ru
<div ALIGN="center">
<strong>Афоризмы и цитаты Пришвина</strong>
</div>
<p>
-Для иных природа — это дрова, уголь, руда, или дача, или просто пейзаж. Для меня природа — это среда, из которой, как цветы, выросли все наши человеческие таланты.
-Без юмора живут только глупые.
-Величайшее счастье не считать себя особенным, а быть как все люди.
-...Бывает, что-то не клеится, плохо выходит, и в то же время чувствуешь что-то хорошее. Вспомнишь о хорошем и поймешь: это весна.
-Рано или поздно все тайны будут непременно раскрыты. Нет ничего тайного, что не стало бы явным.
-Правда — это значит победа совести в человеке.
</p>
<p>
</p>
<p>
</p>
<div ALIGN="center">
<strong>Лисичкин хлеб</strong>
</div>
Однажды я проходил в лесу целый день и под вечер вернулся домой с богатой добычей. Снял с плеч тяжелую сумку и стал свое добро выкладывать на стол.
- Это что за птица? - спросила Зиночка.
- Терентий, - ответил я.
И рассказал ей про тетерева: как он живет в лесу, как бормочет весной, как березовые почки клюет, ягодки осенью в болотах собирает, зимой греется от ветра под снегом. Рассказал ей тоже про рябчика, показал ей, что серенький, с хохолком, и посвистел в дудочку по-рябчиному и ей дал посвистеть. Еще я высыпал на стол много белых грибов, и красных, и черных. Еще у меня была в кармане кровавая ягодка костяника, и голубая черника, и красная брусника. Еще я принес с собой ароматный комочек сосновой смолы, дал понюхать девочке и сказал, что этой смолкой деревья лечатся.
- Кто же их там лечит? - спросила Зиночка.
- Сами лечатся, - ответил я. - Придет, бывает, охотник, захочется ему отдохнуть, он и воткнет топор в дерево и на топор сумку повесит, а сам ляжет под деревом. Поспит, отдохнет. Вынет из дерева топор, сумку наденет, уйдет. А из ранки от топора из дерева побежит эта ароматная смолка и ранку эту затянет.
Тоже нарочно для Зиночки принес я разных чудесных трав по листику, по корешку, по цветочку: кукушкины слезки, валерьянка, петров крест, заячья капуста. И как раз под заячьей капустой лежал у меня кусок черного хлеба: со мной это постоянно бывает, что, когда не возьму хлеба в лес - голодно, а возьму - забуду съесть и назад принесу. А Зиночка, когда увидала у меня под заячьей капустой черный хлеб, так и обомлела:
- Откуда же это в лесу взялся хлеб?
- Что же тут удивительного? Ведь есть же там капуста!
- Заячья...
- А хлеб - лисичкин. Отведай. Осторожно попробовала и начала есть:
- Хороший лисичкин хлеб!
И съела весь мои черный хлеб дочиста. Так и пошло у нас: Зиночка, копуля такая, часто и белый-то хлеб не берет, а как я из леса лисичкин хлеб принесу, съест всегда его весь и похвалит:
- Лисичкин хлеб куда лучше нашего!
<div ALIGN="center">
<strong>Золотой луг</strong>
</div>
<p>
У нас с братом, когда созревают одуванчики, была с ними постоянная забава. Бывало, идем куда-нибудь на свой промысел - он впереди, я в пяту.
“Сережа!” - позову я его деловито. Он оглянется, а я фукну ему одуванчиком прямо в лицо. За это он начинает меня подкарауливать и тоже, как зазеваешься, фукнет. И так мы эти неинтересные цветы срывали только для забавы. Но раз мне удалось сделать открытие.
Мы жили в деревне, перед окном у нас был луг, весь золотой от множества цветущих одуванчиков. Это было очень красиво. Все говорили: “Очень красиво! Луг - золотой”. Однажды я рано встал удить рыбу и заметил, что луг был не золотой, а зеленый. Когда же я возвращался около полудня домой, луг был опять весь золотой. Я стал наблюдать. К вечеру луг опять позеленел. Тогда я пошел, отыскал, одуванчик, и оказалось, что он сжал свои лепестки, как все равно если бы у вас пальцы со стороны ладони были желтые и, сжав в кулак, мы закрыли бы желтое. Утром, когда солнце взошло, я видел, как одуванчики раскрывают свои ладони, и от этого луг становился опять золотым.
С тех пор одуванчик стал для нас одним из самых интересных цветов, потому что спать одуванчики ложились вместе с нами, детьми, и вместе с нами вставали.
</p>
<p>
</p>
<div ALIGN="center">
<strong>Утиное купанье</strong>
</div>
Сел прохожий человек и задумался. Вдруг из дупла высокого дерева вылетает пестрая, белая с черным, утка и выносит на воду из дупляного гнезда одного маленького утеночка.
Эта дупляная утка, гоголь, перетаскала всех своих двенадцать утят на воду, собрала всех тесно возле себя и вдруг - прощайте! - исчезла под водой. Тогда все ее сыночки и дочки тоже вниз под воду - искать мать, и что было так удивительно сидящему на берегу человеку: довольно долго никого из-под воды не показывалось.
Конечно, долго показалось человеку: он судил по себе и свою добрую человеческую душу по-своему как-то переселял в бедных утят в поисках под водой родной матери. У них же самих выходило бодро и весело: в свое утиное время мать показалась и все утята по одному в разных местах. Все увидели, узнали друг друга, мать подала сигнал по-утиному, ребятишки засвистели, все сплылись. А потом, окунув всех еще раз, мать всех перетаскала обратно в дупло.
- Хорошо тут! - вслух сказал человек.
<div ALIGN="center">
<strong>Ребята и утята</strong>
</div>
Маленькая дикая уточка чирок-свистунок решилась наконец-то перевести своих утят из леса, в обход деревни, в озеро на свободу. Весной это озеро далеко разливалось и прочное место для гнезда можно было найти только версты за три, на кочке, в болотистом лесу. А когда вода спала, пришлось все три версты путешествовать к озеру.
В местах, открытых для глаз человека, лисицы и ястреба, мать шла позади, чтобы не выпускать утят ни на минуту из виду. И около кузницы, при переходе через дорогу, она, конечно, пустила их вперед. Вот тут и увидели ребята и зашвыряли шапками. Все время, пока они ловили утят, мать бегала за ними с раскрытым клювом или перелетывала в разные стороны на несколько шагов в величайшем волнении. Ребята только было собрались закидать шапками мать и поймать ее, как утят, но тут я подошел.
- Что вы будете делать с утятами? - строго спросил я ребят.
Они струсили и ответили:
- Пустим.
- Вот то-то “пустим”! - сказал я очень сердито. - Зачем вам надо было их ловить? Где теперь мать?
- А вон сидит! - хором ответили ребята. И указали мне на близкий холмик парового поля, где уточка действительно сидела с раскрытым от волнения ртом.
- Живо, - приказал я ребятам, - идите и возвратите ей всех утят!
Они как будто даже и обрадовались моему приказанию, прямо и побежали с утятами на холм. Мать отлетела немного и, когда ребята ушли, бросилась спасать своих сыновей и дочерей. По-своему она им что-то быстро сказала и побежала к овсяному полю. За ней побежали утята - пять штук, и так по овсяному полю, в обход деревни, семья продолжала свое путешествие к озеру.
Радостно снял я шапку и, помахав ею, крикнул:
- Счастливый путь, утята! Ребята надо мной засмеялись.
- Что вы смеетесь, глупыши? - сказал я ребятам. - Думаете, так-то легко попасть утятам в озеро? Снимайте живо все шапки, кричите “до свиданья”!
И те же самые шапки, запыленные на дороге при ловле утят, поднялись в воздух, все разом закричали ребята:
- До свиданья, утята!
<div ALIGN="center">
<strong>Говорящий грач</strong>
</div>
Расскажу случай, который был со мной в голодном году. Повадился ко мне на подоконник летать желторотый молодой грачонок. Видно, сирота был. А у меня в то время хранился целый мешок гречневой крупы. Я и питался все время гречневой кашей. Вот, бывало, прилетит грачонок, я посыплю ему крупы и спрашиваю;
- Кашки хочешь, дурашка?
Поклюет и улетит. И так каждый день, весь месяц. Хочу я добиться, чтобы на вопрос мой: “Кашки хочешь, дурашка?”, он сказал бы: “Хочу”.
А он только желтый нос откроет и красный язык показывает.
- Ну ладно, - рассердился я и забросил ученье.
К осени случилась со мной беда. Полез я за крупой в сундук, а там нет ничего. Вот как воры обчистили: половинка огурца была на тарелке, и ту унесли. Лег я спать голодный. Всю ночь вертелся. Утром в зеркало посмотрел, лицо все зеленое стало.
“Стук, стук!” - кто-то в окошко.
На подоконнике грач долбит в стекло.
“Вот и мясо!” - явилась у меня мысль.
Открываю окно - и хвать его! А он прыг от меня на дерево. Я в окно за ним к сучку. Он повыше. Я лезу. Он выше и на самую макушку. Я туда не могу; очень качается. Он же, шельмец, смотрит на меня сверху и говорит:
- Хо-чешь, каш-ки, ду-раш-ка?
<br><br><strong><a href='http://www.playroom.ru/content/view/298/'>Смотреть статью на сайте...</a></strong>
Учился сначала в Елецкой гимназии, потом в Тюменском реальном училище. Окончив его, уехал в Ригу и поступил в политехникум на агрономическое отделение. Занимался нелегальной политической деятельностью, за что был исключен. В 1898 г. М. Пришвин — студент агрономического отделения Лейпцигского университета. В 1902 г. вернулся в Россию, служил земским агрономом в Луганском и Клинском уездах, и первые печатные труды создал по практической агрономии. Лишь в 1906 г. в журнале «Родник» был опубликован первый рассказ Пришвина «Сашок». Оставив службу, Пришвин пустился собирать фольклор по северным губерниям, даже заходил в Лапландию (территория Финляндии и Норвегии).
Именно о событиях и впечатлениях от путешествия его путевые очерки «В краю непуганых птиц» (1907) и «За волшебным колобком» (1908), После этого Пришвин объездил и обошел Центральную Россию, Крым и Казахстан и выпустил несколько книг о флоре и фауне этих территорий.
В 1912—1914 гг. при содействии М. Горького вышло первое собрание сочинений Пришвина. В годы Первой мировой войны (1914—1917). Пришвин был фронтовым корреспондентом газет «Речь» и «Биржевые ведомости».
После 1917 г. жил в Ельце, а в 1922 г. переехал в Талдом, уездный город Тверской губернии. Попытки Пришвина превратить краеведческие и географические очерки в литературный жанр увенчались неоспоримым успехом. В 1923 г. он начал автобиографический роман «Кащеева цепь» и окончил его в последние дни своей жизни.
В 1930-е гг. писатель ездил по всей стране, отыскивая сюжеты для своих книг. Он побывал на Крайнем Севере, на Дальнем Востоке, о чем и написал книги «Дорогие звери» (1931), «Корень жизни» (1933). В 1940 г. сочинил поэму в прозе «Фацелия» — дневниковые записи о странствиях по Центральной России. Умер в 1954 г. в Москве.
http://www.wisdoms.ru
<div ALIGN="center">
<strong>Афоризмы и цитаты Пришвина</strong>
</div>
<p>
-Для иных природа — это дрова, уголь, руда, или дача, или просто пейзаж. Для меня природа — это среда, из которой, как цветы, выросли все наши человеческие таланты.
-Без юмора живут только глупые.
-Величайшее счастье не считать себя особенным, а быть как все люди.
-...Бывает, что-то не клеится, плохо выходит, и в то же время чувствуешь что-то хорошее. Вспомнишь о хорошем и поймешь: это весна.
-Рано или поздно все тайны будут непременно раскрыты. Нет ничего тайного, что не стало бы явным.
-Правда — это значит победа совести в человеке.
</p>
<p>
</p>
<p>
</p>
<div ALIGN="center">
<strong>Лисичкин хлеб</strong>
</div>
Однажды я проходил в лесу целый день и под вечер вернулся домой с богатой добычей. Снял с плеч тяжелую сумку и стал свое добро выкладывать на стол.
- Это что за птица? - спросила Зиночка.
- Терентий, - ответил я.
И рассказал ей про тетерева: как он живет в лесу, как бормочет весной, как березовые почки клюет, ягодки осенью в болотах собирает, зимой греется от ветра под снегом. Рассказал ей тоже про рябчика, показал ей, что серенький, с хохолком, и посвистел в дудочку по-рябчиному и ей дал посвистеть. Еще я высыпал на стол много белых грибов, и красных, и черных. Еще у меня была в кармане кровавая ягодка костяника, и голубая черника, и красная брусника. Еще я принес с собой ароматный комочек сосновой смолы, дал понюхать девочке и сказал, что этой смолкой деревья лечатся.
- Кто же их там лечит? - спросила Зиночка.
- Сами лечатся, - ответил я. - Придет, бывает, охотник, захочется ему отдохнуть, он и воткнет топор в дерево и на топор сумку повесит, а сам ляжет под деревом. Поспит, отдохнет. Вынет из дерева топор, сумку наденет, уйдет. А из ранки от топора из дерева побежит эта ароматная смолка и ранку эту затянет.
Тоже нарочно для Зиночки принес я разных чудесных трав по листику, по корешку, по цветочку: кукушкины слезки, валерьянка, петров крест, заячья капуста. И как раз под заячьей капустой лежал у меня кусок черного хлеба: со мной это постоянно бывает, что, когда не возьму хлеба в лес - голодно, а возьму - забуду съесть и назад принесу. А Зиночка, когда увидала у меня под заячьей капустой черный хлеб, так и обомлела:
- Откуда же это в лесу взялся хлеб?
- Что же тут удивительного? Ведь есть же там капуста!
- Заячья...
- А хлеб - лисичкин. Отведай. Осторожно попробовала и начала есть:
- Хороший лисичкин хлеб!
И съела весь мои черный хлеб дочиста. Так и пошло у нас: Зиночка, копуля такая, часто и белый-то хлеб не берет, а как я из леса лисичкин хлеб принесу, съест всегда его весь и похвалит:
- Лисичкин хлеб куда лучше нашего!
<div ALIGN="center">
<strong>Золотой луг</strong>
</div>
<p>
У нас с братом, когда созревают одуванчики, была с ними постоянная забава. Бывало, идем куда-нибудь на свой промысел - он впереди, я в пяту.
“Сережа!” - позову я его деловито. Он оглянется, а я фукну ему одуванчиком прямо в лицо. За это он начинает меня подкарауливать и тоже, как зазеваешься, фукнет. И так мы эти неинтересные цветы срывали только для забавы. Но раз мне удалось сделать открытие.
Мы жили в деревне, перед окном у нас был луг, весь золотой от множества цветущих одуванчиков. Это было очень красиво. Все говорили: “Очень красиво! Луг - золотой”. Однажды я рано встал удить рыбу и заметил, что луг был не золотой, а зеленый. Когда же я возвращался около полудня домой, луг был опять весь золотой. Я стал наблюдать. К вечеру луг опять позеленел. Тогда я пошел, отыскал, одуванчик, и оказалось, что он сжал свои лепестки, как все равно если бы у вас пальцы со стороны ладони были желтые и, сжав в кулак, мы закрыли бы желтое. Утром, когда солнце взошло, я видел, как одуванчики раскрывают свои ладони, и от этого луг становился опять золотым.
С тех пор одуванчик стал для нас одним из самых интересных цветов, потому что спать одуванчики ложились вместе с нами, детьми, и вместе с нами вставали.
</p>
<p>
</p>
<div ALIGN="center">
<strong>Утиное купанье</strong>
</div>
Сел прохожий человек и задумался. Вдруг из дупла высокого дерева вылетает пестрая, белая с черным, утка и выносит на воду из дупляного гнезда одного маленького утеночка.
Эта дупляная утка, гоголь, перетаскала всех своих двенадцать утят на воду, собрала всех тесно возле себя и вдруг - прощайте! - исчезла под водой. Тогда все ее сыночки и дочки тоже вниз под воду - искать мать, и что было так удивительно сидящему на берегу человеку: довольно долго никого из-под воды не показывалось.
Конечно, долго показалось человеку: он судил по себе и свою добрую человеческую душу по-своему как-то переселял в бедных утят в поисках под водой родной матери. У них же самих выходило бодро и весело: в свое утиное время мать показалась и все утята по одному в разных местах. Все увидели, узнали друг друга, мать подала сигнал по-утиному, ребятишки засвистели, все сплылись. А потом, окунув всех еще раз, мать всех перетаскала обратно в дупло.
- Хорошо тут! - вслух сказал человек.
<div ALIGN="center">
<strong>Ребята и утята</strong>
</div>
Маленькая дикая уточка чирок-свистунок решилась наконец-то перевести своих утят из леса, в обход деревни, в озеро на свободу. Весной это озеро далеко разливалось и прочное место для гнезда можно было найти только версты за три, на кочке, в болотистом лесу. А когда вода спала, пришлось все три версты путешествовать к озеру.
В местах, открытых для глаз человека, лисицы и ястреба, мать шла позади, чтобы не выпускать утят ни на минуту из виду. И около кузницы, при переходе через дорогу, она, конечно, пустила их вперед. Вот тут и увидели ребята и зашвыряли шапками. Все время, пока они ловили утят, мать бегала за ними с раскрытым клювом или перелетывала в разные стороны на несколько шагов в величайшем волнении. Ребята только было собрались закидать шапками мать и поймать ее, как утят, но тут я подошел.
- Что вы будете делать с утятами? - строго спросил я ребят.
Они струсили и ответили:
- Пустим.
- Вот то-то “пустим”! - сказал я очень сердито. - Зачем вам надо было их ловить? Где теперь мать?
- А вон сидит! - хором ответили ребята. И указали мне на близкий холмик парового поля, где уточка действительно сидела с раскрытым от волнения ртом.
- Живо, - приказал я ребятам, - идите и возвратите ей всех утят!
Они как будто даже и обрадовались моему приказанию, прямо и побежали с утятами на холм. Мать отлетела немного и, когда ребята ушли, бросилась спасать своих сыновей и дочерей. По-своему она им что-то быстро сказала и побежала к овсяному полю. За ней побежали утята - пять штук, и так по овсяному полю, в обход деревни, семья продолжала свое путешествие к озеру.
Радостно снял я шапку и, помахав ею, крикнул:
- Счастливый путь, утята! Ребята надо мной засмеялись.
- Что вы смеетесь, глупыши? - сказал я ребятам. - Думаете, так-то легко попасть утятам в озеро? Снимайте живо все шапки, кричите “до свиданья”!
И те же самые шапки, запыленные на дороге при ловле утят, поднялись в воздух, все разом закричали ребята:
- До свиданья, утята!
<div ALIGN="center">
<strong>Говорящий грач</strong>
</div>
Расскажу случай, который был со мной в голодном году. Повадился ко мне на подоконник летать желторотый молодой грачонок. Видно, сирота был. А у меня в то время хранился целый мешок гречневой крупы. Я и питался все время гречневой кашей. Вот, бывало, прилетит грачонок, я посыплю ему крупы и спрашиваю;
- Кашки хочешь, дурашка?
Поклюет и улетит. И так каждый день, весь месяц. Хочу я добиться, чтобы на вопрос мой: “Кашки хочешь, дурашка?”, он сказал бы: “Хочу”.
А он только желтый нос откроет и красный язык показывает.
- Ну ладно, - рассердился я и забросил ученье.
К осени случилась со мной беда. Полез я за крупой в сундук, а там нет ничего. Вот как воры обчистили: половинка огурца была на тарелке, и ту унесли. Лег я спать голодный. Всю ночь вертелся. Утром в зеркало посмотрел, лицо все зеленое стало.
“Стук, стук!” - кто-то в окошко.
На подоконнике грач долбит в стекло.
“Вот и мясо!” - явилась у меня мысль.
Открываю окно - и хвать его! А он прыг от меня на дерево. Я в окно за ним к сучку. Он повыше. Я лезу. Он выше и на самую макушку. Я туда не могу; очень качается. Он же, шельмец, смотрит на меня сверху и говорит:
- Хо-чешь, каш-ки, ду-раш-ка?
<br><br><strong><a href='http://www.playroom.ru/content/view/298/'>Смотреть статью на сайте...</a></strong>