Borg
01.03.2009, 05:02
<p>
Осеева Валентина Александровна родилась 28 апреля 1902 года.
В юные годы Валентина Осеева мечтала стать актрисой и даже поступила на актерский факультет Института им. Н.В.Лысенко в Киеве. Однако все изменил переезд семьи в Москву, а затем в Солнечногорск. В 21 год юная Валя Осеева, придя однажды в трудовую коммуну для беспризорных детей, поняла, что ее настоящее призвание - воспитывать детей. Шестнадцать лет она отдала воспитанию детей-беспризорников и малолетних правонарушителей. Мать будущей писательницы была в числе организаторов в 1924 г. коммун и колоний для обездоленных детей.
Работая воспитательницей в детских учреждениях, на досуге Осеева сочиняла для ребят сказки, сама писала пьесы и ставила их вместе с детьми. Она любила придумывать игры, увлекаясь ими не меньше самих ребят. Именно по требованию своих воспитанников в 1937 г. Осеева отнесла в редакцию свой первый рассказ - «Гришка». А в 1940 г. вышла ее первая книжка «Рыжий кот».
Осеева много писала для малышей - стихи, сказки, короткие рассказы. Ее произведения были отмечены живостью изложения и построены на близких детям сюжетах. Большую любовь у самых маленьких читателей завоевали сборники «Рыжий кот», «Отцовская куртка», «Мой товарищ» и др. Маленькие читатели особенно полюбили цикл рассказов «Волшебное слово», в котором в увлекательных историях, в живых характерах даются образцы человеческих отношений. Эти рассказы-притчи учат вежливости, честности, уважению к людям.
В 1946 г. Осеева начала работать над книгой «Васек Трубачев и его товарищи». Писательница показала, как в безмятежную жизнь мальчишек врывается война, как закаляет их характер, как они учатся дружить, как становятся участниками борьбы с захватчиками. Эта книга была отмечена Государственной премией.
Многие эпизоды нелегкого детства писательницы нашли отражение в ее произведениях. Повесть «Динка» во многом автобиографична. Острое чувство справедливости, способность сопереживать вызывали симпатию читателей к Динке. Эта девочка так полюбилась ребятам, что они не хотели с ней расставаться. Детство отчаянной девчонки совпало со сложными годами первой русской революции 1905 г. Динка растет в семье, связанной с революционным подпольем, ее находчивость, смелость выручают взрослых в трудную минуту.
...Умерла писательница 5 июля 1969 г. в Москве.
http://publ.lib.ru
</p>
<div ALIGN="center">
<strong>Рассказы</strong>
</div>
<p>
<strong>Волшебное слово</strong>
Маленький старичок с длинной седой бородой сидел на скамейке и зонтиком чертил что-то на песке.
— Подвиньтесь,— сказал ему Павлик и присел на край.
Старик подвинулся и, взглянув на красное, сердитое лицо мальчика, сказал:
— С тобой что-то случилось?
— Ну и ладно! А вам-то что? — покосился на него Павлик.
— Мне ничего. А вот ты сейчас кричал, плакал, ссорился с кем-то...
— Ещё бы! — сердито буркнул мальчик.— Я скоро совсем убегу из дому.
— Убежишь?
— Убегу! Из-за одной Ленки убегу.— Павлик сжал кулаки.— Я ей сейчас чуть не поддал хорошенько! Ни одной краски не даёт! А у самой сколько!
— Не даёт? Ну из-за этого убегать не стоит.
— Не только из-за этого. Бабушка за одну морковку из кухни меня прогнала... прямо тряпкой, тряпкой... Павлик засопел от обиды.
— Пустяки! — сказал старик.— Один поругает, другой пожалеет.
— Никто меня не жалеет!—крикнул Павлик.— Брат на лодке едет кататься, а меня не берёт. Я ему говорю: «Возьми лучше, всё равно я от тебя не отстану, вёсла утащу, сам в лодку залезу!»
Павлик стукнул кулаком по скамейке. И вдруг замолчал.
— Что же, не берёт тебя брат?
— А почему вы всё спрашиваете?
Старик разгладил длинную бороду.
— Я хочу тебе помочь. Есть такое волшебное слово...
Павлик раскрыл рот.
— Я скажу тебе это слово. Но помни: говорить его надо тихим голосом, глядя прямо в глаза тому, с кем говоришь.
Помни — тихим голосом, глядя прямо в глаза...
— А какое слово?
Старик наклонился к самому уху мальчика. Мягкая борода его коснулась Павликовой щеки. Он прошептал что-то и громко добавил:
Это волшебное слово. Но не забудь, как нужно говорить его.
— Я попробую,— усмехнулся Павлик,— я сейчас же попробую.— Он вскочил и побежал домой.
Лена сидела за столом и рисовала. Краски — зелёные, синие, красные — лежали перед ней. Увидев Павлика, она сейчас же сгребла их в кучу и накрыла рукой.
«Обманул старик! — с досадой подумал мальчик.— Разве такая поймёт волшебное слово!..»
Павлик боком подошёл к сестре и потянул её за рукав. Сестра оглянулась.
Тогда, глядя ей в глаза, тихим голосом мальчик сказал:
- Лена, дай мне одну краску... пожалуйста...
Лена широко раскрыла глаза. Пальцы её разжались, и, снимая руку со стола, она смущённо пробормотала:
- Какую тебе?
- Мне синюю,— робко сказал Павлик.
Он взял краску, подержал её в руках, походил с нею по комнате и отдал сестре. Ему не нужна была краска. Он думал теперь только о волшебном слове.
«Пойду к бабушке. Прогонит она меня или нет?»
Павлик отворил дверь в кухню. Старушка снимала с противня горячие пирожки.
Внук подбежал к ней, обеими руками повернул к себе красное морщинистое лицо, заглянул в глаза и прошептал:
- Дай мне кусочек пирожка... пожалуйста.
Бабушка выпрямилась.
Волшебное слово так и засияло в каждой морщинке, в глазах, в улыбке...
— Горяченького... горяченького захотел, голубчик мой! — приговаривала она, выбирая самый лучший, румяный пирожок.
Павлик подпрыгнул от радости и расцеловал её в обе щеки.
«Волшебник! Волшебник!» — повторял он про себя, вспоминая старика.
За обедом Павлик сидел притихший и прислушивался к каждому слову брата. Когда брат сказал, что поедет кататься на лодке, Павлик положил руку на его плечо и тихо попросил:
Возьми меня, пожалуйста.
За столом сразу все замолчали. Брат поднял брови и усмехнулся.
Возьми его,— вдруг сказала сестра.— Что тебе стоит!
— Ну, отчего же не взять?— улыбнулась бабушка.— конечно, возьми.
Пожалуйста,— повторил Павлик.
Брат громко засмеялся, потрепал мальчика по плечу, взъерошил ему волосы:
— Эх ты, путешественник! Ну ладно, собирайся!
«Помогло! Опять помогло!»
Павлик выскочил из-за стола и побежал на улицу. Но в сквере уже не было старика. Скамейка была пуста, и только на песке остались начерченные зонтиком непонятные знаки
</p>
<p>
</p>
<p>
<strong>Отомстила</strong>
К атя подошла к своему столу — и ахнула: ящик был выдвинут, новые краски разбросаны, кисточки перепачканы, на столе стояли лужицы бурой воды.
— Алёшка! — закричала Катя. — Алёшка! — И, закрыв лицо руками, громко заплакала.
Алёша просунул в дверь круглую голову. Щёки и нос у него были перепачканы красками.
— Ничего я тебе не сделал! — быстро сказал он.
Катя бросилась на него с кулаками, но братишка исчез за дверью и через раскрытое окно прыгнул в сад.
— Я тебе отомщу! — кричала со слезами Катя.
Алёша, как обезьянка, вскарабкался на дерево и, свесившись с нижней ветки, показал сестре нос.
— Заплакала! Из за каких то красок заплакала!
— Ты у меня тоже заплачешь! — кричала Катя. — Ещё как заплачешь!
— Это я то заплачу? — Алёша засмеялся и стал быстро карабкаться вверх. — А ты сначала поймай меня.
Вдруг он оступился и повис, ухватившись за тонкую ветку.
Ветка хрустнула и обломилась. Алёша упал.
Катя бегом бросилась в сад. Она сразу забыла свои испорченные краски и ссору с братом.
— Алёша! — кричала она. — Алёша!
Братишка сидел на земле и, загораживая руками голову, испуганно смотрел на неё.
— Встань! Встань!
Но Алёша втянул голову в плечи и зажмурился.
— Не можешь? — испуганно спрашивала Катя, ощупывая Алёшины коленки. — Держись за меня.
Она обняла братишку за плечи и осторожно поставила его на ноги.
— Больно тебе?
Алёша мотнул головой и вдруг заплакал.
— Что, не можешь стоять? — спросила Катя.
Алёша ещё громче заплакал и прижался к сестре.
— Я никогда больше не буду трогать твои краски… никогда… никогда… не буду!
</p>
<p>
</p>
<p>
<strong>На катке</strong>
Д ень был солнечный. Лёд блестел.
Народу на катке было мало. Маленькая девочка, смешно растопырив руки, ездила от скамейки к скамейке. Два школьника подвязывали коньки и смотрели на Витю. Витя выделывал разные фокусы — то ехал на одной ноге, то кружился волчком.
— Молодец! — крикнул ему один из мальчиков.
Витя стрелой пронёсся по кругу, лихо завернул и наскочил на девочку. Девочка упала. Витя испугался.
— Я нечаянно… — сказал он, отряхивая с её шубки снег. — Ушиблась?
Девочка улыбнулась:
— Коленку…
Сзади раздался смех.
«Надо мной смеются!» — подумал Витя и с досадой отвернулся от девочки.
— Эка невидаль — коленка! Вот плакса! — крикнул он, проезжая мимо школьников.
— Иди к нам! — позвали они.
Витя подошёл к ним. Взявшись за руки, все трое весело заскользили по льду. А девочка сидела на скамейке, тёрла ушибленную коленку и плакала.
<strong>Три товарища</strong>
В итя потерял завтрак. На большой перемене все ребята завтракали, а Витя стоял в сторонке.
— Почему ты не ешь? — спросил его Коля.
— Завтрак потерял…
— Плохо, — сказал Коля, откусывая большой кусок белого хлеба. — До обеда далеко ещё!
— А ты где его потерял? — спросил Миша.
— Не знаю… — тихо сказал Витя и отвернулся.
— Ты, наверно, в кармане нёс, а надо в сумку класть, — сказал Миша.
А Володя ничего не спросил. Он подошёл к Вите, разломил пополам кусок хлеба с маслом и протянул товарищу:
— Бери, ешь!
<strong>Плохо</strong>
С обака яростно лаяла, припадая на передние лапы. Прямо перед ней, прижавшись к забору, сидел маленький взъерошенный котёнок. Он широко раскрывал рот и жалобно мяукал. Неподалёку стояли два мальчика и ждали, что будет.
В окно выглянула женщина и поспешно выбежала на крыльцо. Она отогнала собаку и сердито крикнула мальчикам:
— Как вам не стыдно!
— А что стыдно? Мы ничего не делали! — удивились мальчики.
— Вот это и плохо! — гневно ответила женщина.
</p>
<p>
</p>
<br><br><strong><a href='http://www.playroom.ru/content/view/396/'>Смотреть статью на сайте...</a></strong>
Осеева Валентина Александровна родилась 28 апреля 1902 года.
В юные годы Валентина Осеева мечтала стать актрисой и даже поступила на актерский факультет Института им. Н.В.Лысенко в Киеве. Однако все изменил переезд семьи в Москву, а затем в Солнечногорск. В 21 год юная Валя Осеева, придя однажды в трудовую коммуну для беспризорных детей, поняла, что ее настоящее призвание - воспитывать детей. Шестнадцать лет она отдала воспитанию детей-беспризорников и малолетних правонарушителей. Мать будущей писательницы была в числе организаторов в 1924 г. коммун и колоний для обездоленных детей.
Работая воспитательницей в детских учреждениях, на досуге Осеева сочиняла для ребят сказки, сама писала пьесы и ставила их вместе с детьми. Она любила придумывать игры, увлекаясь ими не меньше самих ребят. Именно по требованию своих воспитанников в 1937 г. Осеева отнесла в редакцию свой первый рассказ - «Гришка». А в 1940 г. вышла ее первая книжка «Рыжий кот».
Осеева много писала для малышей - стихи, сказки, короткие рассказы. Ее произведения были отмечены живостью изложения и построены на близких детям сюжетах. Большую любовь у самых маленьких читателей завоевали сборники «Рыжий кот», «Отцовская куртка», «Мой товарищ» и др. Маленькие читатели особенно полюбили цикл рассказов «Волшебное слово», в котором в увлекательных историях, в живых характерах даются образцы человеческих отношений. Эти рассказы-притчи учат вежливости, честности, уважению к людям.
В 1946 г. Осеева начала работать над книгой «Васек Трубачев и его товарищи». Писательница показала, как в безмятежную жизнь мальчишек врывается война, как закаляет их характер, как они учатся дружить, как становятся участниками борьбы с захватчиками. Эта книга была отмечена Государственной премией.
Многие эпизоды нелегкого детства писательницы нашли отражение в ее произведениях. Повесть «Динка» во многом автобиографична. Острое чувство справедливости, способность сопереживать вызывали симпатию читателей к Динке. Эта девочка так полюбилась ребятам, что они не хотели с ней расставаться. Детство отчаянной девчонки совпало со сложными годами первой русской революции 1905 г. Динка растет в семье, связанной с революционным подпольем, ее находчивость, смелость выручают взрослых в трудную минуту.
...Умерла писательница 5 июля 1969 г. в Москве.
http://publ.lib.ru
</p>
<div ALIGN="center">
<strong>Рассказы</strong>
</div>
<p>
<strong>Волшебное слово</strong>
Маленький старичок с длинной седой бородой сидел на скамейке и зонтиком чертил что-то на песке.
— Подвиньтесь,— сказал ему Павлик и присел на край.
Старик подвинулся и, взглянув на красное, сердитое лицо мальчика, сказал:
— С тобой что-то случилось?
— Ну и ладно! А вам-то что? — покосился на него Павлик.
— Мне ничего. А вот ты сейчас кричал, плакал, ссорился с кем-то...
— Ещё бы! — сердито буркнул мальчик.— Я скоро совсем убегу из дому.
— Убежишь?
— Убегу! Из-за одной Ленки убегу.— Павлик сжал кулаки.— Я ей сейчас чуть не поддал хорошенько! Ни одной краски не даёт! А у самой сколько!
— Не даёт? Ну из-за этого убегать не стоит.
— Не только из-за этого. Бабушка за одну морковку из кухни меня прогнала... прямо тряпкой, тряпкой... Павлик засопел от обиды.
— Пустяки! — сказал старик.— Один поругает, другой пожалеет.
— Никто меня не жалеет!—крикнул Павлик.— Брат на лодке едет кататься, а меня не берёт. Я ему говорю: «Возьми лучше, всё равно я от тебя не отстану, вёсла утащу, сам в лодку залезу!»
Павлик стукнул кулаком по скамейке. И вдруг замолчал.
— Что же, не берёт тебя брат?
— А почему вы всё спрашиваете?
Старик разгладил длинную бороду.
— Я хочу тебе помочь. Есть такое волшебное слово...
Павлик раскрыл рот.
— Я скажу тебе это слово. Но помни: говорить его надо тихим голосом, глядя прямо в глаза тому, с кем говоришь.
Помни — тихим голосом, глядя прямо в глаза...
— А какое слово?
Старик наклонился к самому уху мальчика. Мягкая борода его коснулась Павликовой щеки. Он прошептал что-то и громко добавил:
Это волшебное слово. Но не забудь, как нужно говорить его.
— Я попробую,— усмехнулся Павлик,— я сейчас же попробую.— Он вскочил и побежал домой.
Лена сидела за столом и рисовала. Краски — зелёные, синие, красные — лежали перед ней. Увидев Павлика, она сейчас же сгребла их в кучу и накрыла рукой.
«Обманул старик! — с досадой подумал мальчик.— Разве такая поймёт волшебное слово!..»
Павлик боком подошёл к сестре и потянул её за рукав. Сестра оглянулась.
Тогда, глядя ей в глаза, тихим голосом мальчик сказал:
- Лена, дай мне одну краску... пожалуйста...
Лена широко раскрыла глаза. Пальцы её разжались, и, снимая руку со стола, она смущённо пробормотала:
- Какую тебе?
- Мне синюю,— робко сказал Павлик.
Он взял краску, подержал её в руках, походил с нею по комнате и отдал сестре. Ему не нужна была краска. Он думал теперь только о волшебном слове.
«Пойду к бабушке. Прогонит она меня или нет?»
Павлик отворил дверь в кухню. Старушка снимала с противня горячие пирожки.
Внук подбежал к ней, обеими руками повернул к себе красное морщинистое лицо, заглянул в глаза и прошептал:
- Дай мне кусочек пирожка... пожалуйста.
Бабушка выпрямилась.
Волшебное слово так и засияло в каждой морщинке, в глазах, в улыбке...
— Горяченького... горяченького захотел, голубчик мой! — приговаривала она, выбирая самый лучший, румяный пирожок.
Павлик подпрыгнул от радости и расцеловал её в обе щеки.
«Волшебник! Волшебник!» — повторял он про себя, вспоминая старика.
За обедом Павлик сидел притихший и прислушивался к каждому слову брата. Когда брат сказал, что поедет кататься на лодке, Павлик положил руку на его плечо и тихо попросил:
Возьми меня, пожалуйста.
За столом сразу все замолчали. Брат поднял брови и усмехнулся.
Возьми его,— вдруг сказала сестра.— Что тебе стоит!
— Ну, отчего же не взять?— улыбнулась бабушка.— конечно, возьми.
Пожалуйста,— повторил Павлик.
Брат громко засмеялся, потрепал мальчика по плечу, взъерошил ему волосы:
— Эх ты, путешественник! Ну ладно, собирайся!
«Помогло! Опять помогло!»
Павлик выскочил из-за стола и побежал на улицу. Но в сквере уже не было старика. Скамейка была пуста, и только на песке остались начерченные зонтиком непонятные знаки
</p>
<p>
</p>
<p>
<strong>Отомстила</strong>
К атя подошла к своему столу — и ахнула: ящик был выдвинут, новые краски разбросаны, кисточки перепачканы, на столе стояли лужицы бурой воды.
— Алёшка! — закричала Катя. — Алёшка! — И, закрыв лицо руками, громко заплакала.
Алёша просунул в дверь круглую голову. Щёки и нос у него были перепачканы красками.
— Ничего я тебе не сделал! — быстро сказал он.
Катя бросилась на него с кулаками, но братишка исчез за дверью и через раскрытое окно прыгнул в сад.
— Я тебе отомщу! — кричала со слезами Катя.
Алёша, как обезьянка, вскарабкался на дерево и, свесившись с нижней ветки, показал сестре нос.
— Заплакала! Из за каких то красок заплакала!
— Ты у меня тоже заплачешь! — кричала Катя. — Ещё как заплачешь!
— Это я то заплачу? — Алёша засмеялся и стал быстро карабкаться вверх. — А ты сначала поймай меня.
Вдруг он оступился и повис, ухватившись за тонкую ветку.
Ветка хрустнула и обломилась. Алёша упал.
Катя бегом бросилась в сад. Она сразу забыла свои испорченные краски и ссору с братом.
— Алёша! — кричала она. — Алёша!
Братишка сидел на земле и, загораживая руками голову, испуганно смотрел на неё.
— Встань! Встань!
Но Алёша втянул голову в плечи и зажмурился.
— Не можешь? — испуганно спрашивала Катя, ощупывая Алёшины коленки. — Держись за меня.
Она обняла братишку за плечи и осторожно поставила его на ноги.
— Больно тебе?
Алёша мотнул головой и вдруг заплакал.
— Что, не можешь стоять? — спросила Катя.
Алёша ещё громче заплакал и прижался к сестре.
— Я никогда больше не буду трогать твои краски… никогда… никогда… не буду!
</p>
<p>
</p>
<p>
<strong>На катке</strong>
Д ень был солнечный. Лёд блестел.
Народу на катке было мало. Маленькая девочка, смешно растопырив руки, ездила от скамейки к скамейке. Два школьника подвязывали коньки и смотрели на Витю. Витя выделывал разные фокусы — то ехал на одной ноге, то кружился волчком.
— Молодец! — крикнул ему один из мальчиков.
Витя стрелой пронёсся по кругу, лихо завернул и наскочил на девочку. Девочка упала. Витя испугался.
— Я нечаянно… — сказал он, отряхивая с её шубки снег. — Ушиблась?
Девочка улыбнулась:
— Коленку…
Сзади раздался смех.
«Надо мной смеются!» — подумал Витя и с досадой отвернулся от девочки.
— Эка невидаль — коленка! Вот плакса! — крикнул он, проезжая мимо школьников.
— Иди к нам! — позвали они.
Витя подошёл к ним. Взявшись за руки, все трое весело заскользили по льду. А девочка сидела на скамейке, тёрла ушибленную коленку и плакала.
<strong>Три товарища</strong>
В итя потерял завтрак. На большой перемене все ребята завтракали, а Витя стоял в сторонке.
— Почему ты не ешь? — спросил его Коля.
— Завтрак потерял…
— Плохо, — сказал Коля, откусывая большой кусок белого хлеба. — До обеда далеко ещё!
— А ты где его потерял? — спросил Миша.
— Не знаю… — тихо сказал Витя и отвернулся.
— Ты, наверно, в кармане нёс, а надо в сумку класть, — сказал Миша.
А Володя ничего не спросил. Он подошёл к Вите, разломил пополам кусок хлеба с маслом и протянул товарищу:
— Бери, ешь!
<strong>Плохо</strong>
С обака яростно лаяла, припадая на передние лапы. Прямо перед ней, прижавшись к забору, сидел маленький взъерошенный котёнок. Он широко раскрывал рот и жалобно мяукал. Неподалёку стояли два мальчика и ждали, что будет.
В окно выглянула женщина и поспешно выбежала на крыльцо. Она отогнала собаку и сердито крикнула мальчикам:
— Как вам не стыдно!
— А что стыдно? Мы ничего не делали! — удивились мальчики.
— Вот это и плохо! — гневно ответила женщина.
</p>
<p>
</p>
<br><br><strong><a href='http://www.playroom.ru/content/view/396/'>Смотреть статью на сайте...</a></strong>